-- Притом эти три офицера присутствовали на маскараде, данном вашим величеством во время карнавала. Как легко можно было тогда схватить их, -- заметил принц.
-- Из-за своей нерасторопности генерал-интендант и лишился места, но этим мы нисколько не исправим сделанной ошибки, -- проговорила Мария-Христина. -- Конде Энграннос был слишком стар для своей должности.
-- Извините, ваше величество, если я возьму под свою защиту господина генерал-интенданта, впавшего в немилость, -- сказал принц Жуанвильский, -- Конде не был виновен в бегстве карлистов. Он все подготовил заранее, чтобы захватить их; и алебардщики, занимавшие выходы, пришли бы вовремя, если бы другое обстоятельство не выручило из беды этих храбрецов!
-- Вы, кажется, знаете такие тайны, принц, о которых мы и не подозреваем. Расскажите же, какое это было обстоятельство, -- проговорила королева-мать, сильно желавшая услышать разгадку этого загадочного происшествия.
Принц Жуанвильский достиг своей цели, но ему нужно было поступить крайне осторожно, чтобы присутствующие не угадали его намерения.
-- Но теперь мы все-таки не в состоянии уже поправить дело, произнес он.
-- О, вы уклоняетесь, принц, вы не хотите открыть нам тайны, но так нельзя, -- проговорила Мария-Христина, -- вы заинтриговали нас и поэтому должны рассказать все, даже если бы дело касалось известных нам личностей! До сих пор нам всем непонятно, как удалось бегство тем трем карлистам. Я вижу по вашему лицу, что вам эта тайна известна, и поэтому вы непременно должны открыть ее нам.
-- Если моя королева приказывает, я должен повиноваться, хотя мне очень неприятно будет открыть эту тайну.
-- Да, это я вижу по вашему лицу, принц, но делать нечего. Принесите в жертву ваши интересы интересам государства и двора, с которыми вы связаны родственными узами.
Принц Жуанвильский должен был повиноваться.