Принц Жуанвильский колебался.
-- Принц в неловком положении, -- заметил герцог Риансарес.
-- Мы убедительно просим снять маску с той прекрасной феи, -- серьезно проговорила королева-мать.
-- Прекрасная фея, которая избрала это средство, чтобы избежать опасности, была... молодая графиня Теба!
Мария-Христина поднялась, глаза ее сверкали от гнева.
-- Молодая графиня Теба, -- повторил герцог, -- вот дело и выяснилось! Донна Монтихо имеет ключ от потайной двери.
Принц Жуанвильский поднялся с места.
-- Благодарим вас за это важное известие, принц! Вероятно, уже весь двор знает разгадку этой тайны, тогда как нам она до сегодняшнего вечера оставалась неизвестной, -- проговорила королева-мать Дрожащим от волнения голосом. -- Доложите о нас нашей августейшей дочери, -- приказала она вошедшему камердинеру, -- и скажите, что мы желаем видеть ее величество одну. Еще раз примите искреннюю благодарность, мой принц. Надеюсь, что при будущих карнавальных праздниках прекрасные феи не будут больше творить свои волшебства, которые могут иметь весьма серьезные нежелательные последствия. -- Поклонившись принцу, Мария-Христина направилась в покои Изабеллы.
Последствия этого вечера недолго заставили себя ждать. Через несколько месяцев, на протяжении которых Евгения оставалась во дворце своей матери, как говорили, по болезни, обе графини, в сопровождении герцогов Оссуно и Беневенто, отправились в Спаа, расположенный в романтической долине Бельгии.
В списке прибывших в Hotel de Flandres в Спаа двадцать восьмого июня того же года значилось: