Было уже довольно поздно, но ей нужно было переговорить об очень серьезном деле со своим поверенным Эдуардом Фультоном, которого все считали ее любовником. Она нашла его в зале за чайным столом.
Эдуард Фультон был мужчина лет тридцати четырех с темно-русой бородой. На его лице были следы буйно и беспорядочно проведенной молодости. Тусклые, впавшие глаза, выдающиеся скулы на отекшем лице, лоб, доходивший до темени, так что волосы были только на затылке, словом, все черты его лица носили отпечаток грубости и непреклонной решимости. Он что-то пробормотал в ответ на поклон вошедшей Марии Галль и продолжал прихлебывать из стакана чай.
-- Ты был у леди Мертон? -- тихо спросила она, подойдя к столу.
-- Да, был. Она заставила меня очень долго себя ждать; держу пари, что в это время у нее сидел принц. Я слышал, как она расспрашивала обо мне в передней.
-- Может быть, она боится возвращения лорда! Ну, и какой ответ она тебе дала?
-- Я обещал в эту же ночь избавить ее от страха -- она дрожала, боялась этого, больше она не будет дрожать!
-- В эту ночь! А сколько она заплатит тебе за то, что ты избавишь ее от ребенка?
-- Две тысячи соверенов, половину она уже заплатила, -- ответил товарищ воспитательницы.
-- Я пошлю спать старую Боб. Что ты так молчалив, Эдуард?
-- У меня такое предчувствие, что это дело навлечет на нас с тобой неприятности. Цена слишком низка, хотя это ребенок принца.