-- Я вполне уверен, что вы говорите правду, мистрис. Простите, что побеспокоил вас, -- сказал, вставая, полисмен.
-- Вы исполняете вашу обязанность, и я глубоко уважаю вас за это, -- ответила Мария Галль, провожая его. -- Спокойной ночи!
Она плотно, на все запоры заперла за ним дверь и отправилась в спальню, где ее ожидал Эдуард Фультон.
II. ДОМ НА БЕРЕГУ МОРЯ
Сутенд -- это такое местечко в устье Темзы, с пристанью. Оно лежит в шести милях от Лондона и сообщается с ним железной дорогой. Жители Лондона летом часто совершают прогулки в Сутенд и в Маргате, лежавший по другую сторону Темзы. Здесь много дач, которые принадлежат богатым купцам, приезжающим сюда вечером отдыхать после дневного труда в конторах Сити.
Зимой в Сутенде очень холодно, от близости моря, которое со страшным шумом и ревом выбрасывает на берег свои волны; рыбаки редко пускаются в плавание; и местечко имеет пустынный и унылый вид.
В то время, о котором идет наш рассказ, на берегу моря стоял дом, представлявший собой что-то среднее между хижиной рыбака и городским домом. Он был деревянный, на каменном фундаменте, с низкими дверями, маленькими окнами и был выкрашен грязной белой краской; словом, вид у него был очень непривлекательный.
Все обыватели Сутенда и его окрестностей знали этот дом. Он принадлежал старой, горбатой Родлоун, которую все звали теткой. Но, несмотря на данное ей прозвище, все боялись сближаться со старухой и избегали встреч, потому что она пользовалась недоброй славой. Простой народ называл ее колдуньей; действительно, тетка очень была на нее похожа. В среднем сословии ее считали отличной, правдивой гадальщицей на картах; а в высшем, знатном кругу, -- сводницей, которая готова сделать все на свете за хорошие деньги. Родлоун всегда была на стороне того, кто ей больше платил. В ее маленьких блестящих глазах, когда она обдумывала какой-нибудь новый план, отражалась вся ее иудейская душа.
Ей было около шестидесяти лет. Ростом тетка была около четырех футов и казалась еще меньше из-за огромного горба; невозможно было определить, была ли горбунья когда-нибудь хороша собой или всегда отличалась безобразным видом. Длинный, горбатый нос, широкий, впалый рот, огромные уши, маленькие косые глаза -- все говорило за то, что Родлоун была так же безобразна в молодости, как и в старости. Известно, что безобразие сохраняется лучше красоты. Одевалась тетка очень странно: пестрое и короткое платье лишь наполовину прикрывало большие ноги, обутые в валенки; большой старый серый платок обтягивал ее горб. На голове она носила белый чепчик с густой оборкой, которая, точно рама, окаймляла ее широкое лицо. В костлявых, жилистых руках горбунья держала костыль.
Домик, или скорее хижина, старухи стоял отдельно; только на расстоянии тысячи шагов была рыбачья хижина. К дому вела узкая тропинка, большая же дорога, или, как мы называем, улица деревни, шла в противоположную сторону от домика к городскому шоссе; вдоль всей дороги виднелись зеленые луга и деревья. Старуха Родлоун очень любила тишину, царившую вокруг ее домика, которая особенно была ощутима зимой.