-- Хе-хе! Много у вас поклонников, и все знатные господа, -- с хитрой усмешкой проговорила старуха, -- мать ваша охотно принимает этих знатных богачей! В будущую субботу в одиннадцатом часу на Цельзийском мосту вы будете иметь свидание с человеком, который вас давно знает и любит.
-- На Цельзийском мосту, -- повторила Евгения, -- кто этот господин?
-- Вы слишком много требуете от меня, миледи. Я не могу называть имен, но уж для вас сделаю исключение. Этот человек носит имя горы, на которой в древности жили боги.
Евгения вздрогнула и нетерпеливо повернулась на стуле.
-- Олимпио! -- выговорила она, побледнев.
-- Вы считаете себя первой красавицей, миледи, -- продолжала старуха, делая вид, что не замечает ее внимательного взгляда, -- но у того господина есть знакомая леди, которая еще прекраснее вас! Правда, он с ней разлучен!
По холодной улыбке, появившейся на губах графини, можно было догадаться, что ее тщеславие оскорблено!
-- Все это сказали карты, миледи, -- уверяла старуха. -- Я не могу ничего изменить или перетолковать! На вашей жизненной дороге лежит кровь! Вы услышите о поединке или о чем-нибудь подобном, но не будете присутствовать при этом.
-- Матерь Божья! Дуэль! -- вскрикнула Евгения.
-- Все это было вашим настоящим -- теперь посмотрим, что сулит вам будущее! -- продолжала старуха, раскладывая третью, самую большую, колоду карт. Взглянув на них, она всплеснула руками и посмотрела на образа.