-- Нельзя ли еще один вопрос? Почему маркиз не распечатал письмо и не прочитал его?
-- Маркиз же ведь тоже уехал на улицу Оксфорд, No 10, -- ответила с уверенностью горбунья.
-- В самом деле, теперь мне все ясно.
-- Торопитесь же, -- просила старуха, внутренне радуясь, что задуманное ею там, в Сутенде, прекрасно исполнилось.
Она вышла со станции вместе с Валентино, осмотревшим письмо со всех сторон, и у ближайшего переулка старая Родлоун с ним рассталась и пошла вдоль Темзы по дороге на улицу Ватерлоо, Валентино направился на улицу Оксфорд. Сделав не больше двадцати шагов, она осторожно обернулась и возвратилась на угол, у которого рассталась со слугой, его уже не было видно, он поспешно шел в замок герцога Медина. Горбунья торжествовала и мечтала о золотых монетах, которые она должна получить за эту услугу!
Валентино шел и даже не предчувствовал, что обманут, так как до сих пор все ему превосходно удавалось. Очень может быть, этот успех и понуждал его выполнить поручение. Он желал скорее увидеть своего господина, чтобы сообщить тому радостное известие.
В то время, когда старуха шла к вокзалу, Валентино почти бежал по улице. Путь, который он должен был совершить, был очень длинным. Полночь уже приближалась, а между тем дон Олимпио должен был получить письмо, как говорила старуха, раньше полуночи. Горбунья до того торопила Валентино, что ему не пришло в голову, что эхо может быть обман. Кроме того, он был в радостном опьянении от успеха, которого добился сегодня вечером.
Пройдя же большую часть дороги и повернув на улицу Оксфорд, он вдруг остановился, как будто что-то удерживало его, но потом преодолел невольный страх и поспешно направился по указанному адресу.
По обеим сторонам улицы, которая прежде вела к виселице, возвышались ряды великолепных дворцов. Валентино перешел площадь цирка и вскоре нашел дом No 10. Он осмотрел здание, высокие окна которого были освещены внизу и вверху. Фонари у подъезда еще горели; экипажа дона Олимпио поблизости от дворца не было видно; но, может быть, кучер решил охладить пыл вспотевших лошадей, тихо проезжая по переулку, чтобы потом опять возвратиться к дворцу. Валентино предполагал, что встреча его господина с герцогом Медина не могла быть приятной. Он хорошо знал дона Олимпио. Насколько он был добросердечен и ласков с людьми, настолько же в подобных случаях вспыльчив и энергичен! Да, его гнева стоило бояться, так как, надеясь на свою могучую силу, Олимпио иногда прибегал к насилию, хотя потом часто раскаивался в этом.
Итак, узнав местопребывание ненавистного герцога, хозяин поспешил к нему и, можно предположить, что между ними произошла очень неприятная сцена. Одно только обстоятельство успокаивало слугу, а именно то, как утверждала горбунья, что его сопровождал маркиз де Монтолон.