Он вновь забыл о Долорес -- и сам бросился в искусно расставленную Эндемо сеть. Слуга Джон уже поджидал свою жертву под деревьями Баттерзеаского парка. Этот негодяй с длинным носом был похож на подстерегающего хищника, желавшего из засады броситься на свою добычу!
Мнимый герцог мог полностью довериться этому человеку, так как он был сильный, смелый и рисковый. Этот человек был достоин своего хозяина, изверга -- Эндемо.
Олимпио показалось, что карета Евгении остановилась на той стороне в тени деревьев, но это был обман зрения, так как на той стороне улицы не были вымощены и поэтому шум проезжающих экипажей не был слышен.
На противоположной стороне моста было пусто и тихо. По левую сторону простиралась пустынная улица, прерывающаяся прудами, по правой же виднелся никем не посещаемый парк Баттерзеа, названный как озеро, которое находилось в его центре.
Олимпио решил удостовериться, не вышла ли Евгения в парке, -- ему показалось, что он видел, как ее белая ручка сделала ему знак из кареты. Поспешно он дошел до конца моста, еще раз прислушался, но ни одного звука не было слышно.
Было бы безрассудством, если бы Олимпио закричал и дал бы знать о своем присутствии. Впрочем, этого не нужно было делать, так как через несколько секунд из-за дерева показалась фигура слуги Эндемо. "Без сомнения, это доверенный графини", -- подумал Олимпио. Слуга подошел к нему.
-- Извините меня, милорд, -- проговорил он тихо и при этом кланяясь, -- не имею ли я чести говорить с испанским дворянином доном Олимпио Агуадо?
-- Конечно, любезный друг, но что вы желаете?
-- Благородный милорд должен мне позволить выполнить данное мне поручение.
-- Говорите, -- я, кажется, знаю, кто вы такой!