-- Тем лучше, милорд! Не будете ли вы так добры последовать за мной к реке на тропинку, где вас ожидает одна дама, а именно -- моя госпожа, которая желает с вами поговорить о важном деле.
Олимпио больше не сомневался, что это Евгения прислала за ним слугу, который, однако, имел очень подозрительное выражение лица.
-- Идите вперед, -- сказал он, -- я последую за вами.
Джон торжествовал, так как он почти уже достиг цели. Он обдумывал несколько минут, должен ли он следовавшего за ним Олимпио, могущественный вид которого наводил на него страх, провести к озеру Баттерзеа или лучше на берег Темзы, чтобы внезапно столкнуть его в воду. Точно так же пусто и уединенно было на берегу озера, как и у реки, окруженной деревьями и кустарниками. Как в том, так и в другом месте не было перил. Однако у озера берег был плоский, между тем как у Темзы он покатый и круто спускавшийся в реку, которая в настоящее время была очень глубокой. Поэтому Джон направился по дороге, которая вела к реке.
Олимпио последовал за ним. Он внимательно оглядывался по сторонам в полном ожидании каждую минуту увидеть хоть намек на присутствие донны Евгении. Образ прекрасной Долорес полностью исчез из его головы -- одна Евгения занимала место в непостоянном сердце испанца.
Слуга дошел до дороги, которая пролегала у самой реки, остановился с притворным удивлением, ожидая Олимпио.
-- Странно, -- пробормотал он, когда дон Агуадо подошел к нему, -- графиня хотела гулять здесь, однако я ее не вижу.
Олимпио также начал осматриваться кругом; он, однако, и не подозревал злодейского намерения этого малого. Как мог он догадываться при подобных обстоятельствах об этом искусно задуманном плане Эндемо и его коварного слуги.
Около самой дороги находились темные кусты, отделявшие дорогу от берега Темзы, Джон хотел заставить Олимпио сделать шаг вперед к кустам.
-- Позвольте мне вам сделать предложение, милорд, -- сказал он. -- Будьте так добры, подождите здесь, я же отправляюсь туда, чтобы поискать графиню!