-- Я думаю, что если благородный дон не умер, то, наверное, обречен на смерть; подслушанный мною разговор необычайно меня встревожил и заставил поспешно бежать из заточения.
Маркиз не ответил и молча принялся обдумывать что-то.
-- Необходимо начать серьезные розыски, -- проговорил он наконец. -- К несчастью, мы, иностранцы, имеем очень мало прав в Англии.
-- Я отправляюсь на Цельзийский мост, -- решительно объявил Филиппо. -- Следуйте за мной!
IX. ЯДОВИТЫЙ ПОЦЕЛУЙ
Все старания Филиппо, Клода де Монтолона и Валентино напасть на след Олимпио были напрасными. Рано утром, вернувшись домой, они узнали, что дон Агуадо еще не возвращался. Злая судьба, казалось, начала преследовать трех друзей и Валентино, после благополучного возвращения которого домой, как нарочно, исчез, пропал без вести любимый его господин.
Хоть причина долгого отсутствия Олимпио была неизвестна, но сообщение его слуги придало происходящему мрачный характер и неблагоприятно повлияло на настроение друзей. Всем стало ясно, что бедный Олимпио попал в западню, но, как они ни старались определить цель этой ловушки, -- все их попытки и догадки были бесплодными.
Вернувшись обратно, они собрались вместе и принялись советоваться, каким образом помочь горю. Решено было прежде всего отыскать графиню. Клод де Монтолон взял на себя это щекотливое поручение, которое на следующий же день, если не вернется Олимпио, намеревался привести в исполнение. Филиппо же должен был, между тем, обратиться за помощью к полиции, хотя с этой стороны надежда на успех была небольшой, что доказывали недавние поиски Валентино. Лондонская полиция в высшей степени неповоротлива, когда дело касается иностранцев, она не сделает для них ни одного лишнего шага без приказа английского начальства. Вообще все англичане скрытны и недоверчивы к иностранцам, и этими же качествами, или недостатками, заражена и их полиция. Она деятельна и расторопна только в интересах государства, на все остальное смотрит равнодушно и с полнейшим пренебрежением.
Открытия, сделанные Филиппо Буонавита и подтвержденные Валентино в присутствии полицейского чиновника, вызвали только безмолвное пожатие плеча со стороны этого полицейского: не было свидетелей и письменных доказательств, а начинать расследование без этого он не брался. Видя полное нежелание чиновника оказать эту ничтожную услугу, Филиппо хотел удалиться, но рассвирепевший Валентино, не помня себя, закричал ему по-испански:
-- Клянусь всеми святыми, дон Филиппо, что этот Лондон в миллион раз гаже Мадрида! Чиновники его как будто подавились и не могут произнести ни одного лишнего слова.