Было что-то таинственное в этих троих, так что Пер д'Ор был сильно заинтригован. У попутчицы Марион тоже появилось желание познакомиться с ними поближе; ей казалось, что в жизни этих цыган есть нечто общее с ее жизнью; их будто оттолкнуло от себя общество -- они тоже были почти нищие. Она сделала знак сидевшей возле нее Марион, и они вышли из комнаты за тремя путешественниками.
Если бы кто увидел эту странную процессию, проходившую через двор к амбарам и сараям, тот подумал бы, что это маскарад; нищая в длинном платье, замыкавшая шествие, имела не менее странную наружность, чем путешественники и другая нищая в платке. Шедший впереди старец отворил дверь, в которую он ввел недавно лошадей, и вошел в большой сарай, часть которого была устлана соломой для ночлега путников, не желающим оставлять своих лошадей и вещи.
Старик подошел к лошадям, посмотрел, едят ли они корм, и потрепал их по шее, что, по-видимому, было им приятно, так как они стали махать хвостами и поворачивать к нему головы. Спутницы его прошли в другую сторону сарая, также предназначенную для ночлега.
Когда обе нищие вошли, те даже не обернулись и устраивались, как будто они были одни, несмотря на то, что нищие легли недалеко от них. Они, казалось, привыкли к ночлегу в обществе. Рядом висел фонарь, слабо освещавший сарай.
Когда Пер д'Ор увидел из окна задней комнаты, что посетители вошли в сарай и заперли дверь, он быстро вернулся в переднюю комнату, затушил свечи и лампу и запер дверь. Было уже поздно. Гости, которых он ожидал и которые приходили очень поздно в трактир "Белого Медведя", знали другой вход, через заднюю дверь дома, через которую и прошел теперь Пер д'Ор. Он слегка притворил входную дверь, чтобы его отсутствие не помешало ожидаемым гостям войти в дом.
В дверях он остановился и стал прислушиваться. Кругом все было тихо, с дороги не доносилось ни единого звука, все кругом погрузилось в глубокий сон. В сараях и амбарах тоже была мертвая тишина, только изредка постукивали копытами лошади странных посетителей.
Хитрый хозяин, внимательно оглядевшись еще раз по сторонам, как бы желая убедиться, не увидел ли его кто-нибудь, тихо прошел через двор и подошел к деревянному зданию, в котором спали пять постояльцев. Он хотел еще раз взглянуть на них и подслушать, как он всегда это делал с теми посетителями, которые возбуждали его любопытство и подозрение. Он уже привык подслушивать и, нужно сознаться, совершал это с удивительным искусством. Уже не однажды с помощью различных хитростей ему приходилось узнавать планы, которые сообщали иногда друг другу его ночные посетители, не подозревая, что он находится так близко от них. Его знакомые мошенники часто совещались в этом амбаре и не всегда его пускали, тогда он потихоньку подкрадывался и подслушивал их, передавая все услышанное агентам тайной полиции.
Ему давно приказали следить за всеми приезжими, казавшимися подозрительными, но так, чтобы никто из них этого не заметил. И ловкий хозяин с честью выполнял возложенные на него обязанности.
В стене сарая было маленькое отверстие; никто из приезжих не мог его заметить, так как оно находилось на дюйм от пола и Пер д'Ор с обеих сторон прикрыл его соломой. Он тихонько наклонился, осторожно отодвинул солому и лег на землю так, что лицо его находилось у отверстия. Такие удобства у него были устроены и в других сараях.
К своей радости, он услышал, что женщины завели между собой разговор, и так как он во время своего заключения долго сидел вместе с одним испанцем, то многое понимал из их разговора. Но солома, лежавшая внутри сарая у отверстия, заглушала звуки голосов. Разговор оказался гораздо важнее, чем предполагал старый хитрец. Ему необходимо было больше слышать и больше видеть, но, к сожалению, он не мог различить, кто из лежавших спрашивал и кто отвечал. Те, которых он хотел увидеть, лежали, по его расчету, на расстоянии не больше пятнадцати футов от стены.