Мерцающий тусклый свет фонаря, которому он нарочно не давал гореть ярче, еле освещал отдаленное место, где находилось отверстие. Он поэтому мог тихо и осторожно просунуть свою руку в дыру и отодвинуть солому, что ему обычно довольно легко удавалось.
Искусной и опытной рукой вора ему действительно удалось тихо прижать солому, так что это никто не заметил. Пер д'Ор самодовольно улыбнулся, когда увидел всех лежавших и мог слышать каждое произносимое ими слово.
Старик уже, казалось, спал. Он положил себе под голову кожу; тюрбан, одетый на голову, отчасти прикрывал его лицо; но теперь его можно было немного рассмотреть. В его облике отпечатались следы старости и беспокойной кочевой жизни, но все-таки в чертах его лица было что-то почтенное, честное и величественное, как будто он родился для того, чтобы управлять. Белая борода придавала ему благородство, худые руки крепко держали образ, висевший на его шее, он точно заснул, молясь, может быть, за своих врагов.
Девушка лежала с открытыми глазами, и Пер д'Ор увидел, что она -- замечательной красоты, насколько он мог ее рассмотреть, так как лоб, шея и голова были плотно закутаны покрывалом. Но открытая часть лица доказывала молодость и красоту иностранки, хотя ее кожа сильно загорела от южного солнца. Короткая, пестрая юбка, спускавшаяся складками, едва касалась ее маленьких ступней, обутых в испанские ботинки из красной кожи. На шее также висел золотой образ.
Старуха, ставшая очень разговорчивой, полулежала и сильно размахивала руками, разговаривая с нищей, называющей себя маркизой. Вероятно, эта старуха, сгорбившаяся от старости и забот и всегда молчаливая, как и другие, разговорилась теперь, потому что нищая обратилась к ней на испанском языке.
Маркиза легла поближе к старухе и старалась вызвать ту на разговор, она часто переспрашивала отдельные слова, казавшиеся ей непонятными, тем самым помогая понять Пер д'Ору, о чем они говорят.
Другая нищая спала, почти совсем прикрытая соломой; сон вынудил ее забыть на несколько часов печальную долю и ужасную действительность. Она была несчастным, угнетенным судьбой созданием, а отвратительный искатель приключений, толкнувший ее в эту пропасть, наслаждался своим величием -- мы видели его в приемной Елисейского дворца под именем Персиньи.
В разговоре со старухой маркиза забыла об усталости; но та говорила все односложнее и непонятнее и, наконец, легла и вскоре перестала отвечать на вопросы маркизы.
В это время Пер д'Ор услышал стук в дверь своего дома. Он рассмотрел, несмотря на темноту, кто стоял у двери. Тихо и осторожно положил он опять на старое место солому внутри и снаружи, тихонько поднялся и прошел через двор к своему дому. У черного входа его поджидали двое мужчин, которые не могли войти, потому что кругом было очень темно и они не видели дверь.
-- Это вы, Пер д'Ор? -- спросили они шепотом.