-- Негодяй хотел дотронуться до меня! Я не впущу его больше, слышите, я не желаю больше видеть этого изверга. Довольно страданий, я и так уже перенесла больше, чем дозволяли мои силы! Неужели же наконец не будет никакого спасения?
-- Тише, сеньорита Долорес, успокойтесь! Ваш пульс и так учащенный! Если такие сцены будут повторяться, если вы еще раз перевозбудитесь, то я, хоть мне и неприятно, должен буду прибегнуть к средству, могущему усмирить вас.
-- Клянусь всеми святыми, я всегда буду от него защищаться! Он не должен появляться в том месте, где меня держат в заключении. Я довольно сильная, чтобы защищаться от него! -- закричала несчастная Долорес, и глаза ее засветились отчаянным и смелым упорством.
-- Ну, в таком случае, я вынужден надевать на вас смирительное платье во время его посещений.
-- Ужасно! Вы не можете быть таким жестоким! Он негодяй, который замучит меня до смерти, -- закричала девушка.
-- Здесь все говорят то же самое о тех, кому они обязаны благодарностью. Эта ложная уверенность -- ваша болезнь, сеньорита, и вы останетесь здесь, пока не вылечитесь от нее.
-- Он выдал меня за помешанную для того, чтобы держать здесь, в заключении. О, неужели же никто не услышит моих молитв и просьб?
-- Вы все еще говорите о преследовании и тому подобном, сеньорита! Это-то и есть заблуждение, от которого вас нужно лечить; покой, величайший внутренний покой и осознание ложности ваших безумных идей -- вот все, что от вас требуется! О, у вас из всех моих пациенток больше всего шансов на выздоровление.
-- Клянусь святой Девой Марией, я так же здорова, как и вы, доктор! Любое мое слова -- истина сеньор. Этот негодяй заключил меня сюда, чтобы разлучить с тем, кого я люблю и кто ищет меня.
-- Вы уже рассказывали это мне; я знаю всю историю, выдуманную вами, сеньорита; но откажитесь от этих созданий вашего воображения; я убедительно вас прошу об этом. Посмотрите, каждый пациент в этом доме имеет почти такой же рассказ, как ваш, и в особенности те, кто помешался на мании преследования. Поэтому вы можете судить, насколько я им верю, -- сказал улыбающийся Луазон, посмотрев на прелестное лицо девушки, пробуждавшее в нем такие же желания, какие иногда возникали при посещении несчастной Габриэль.