-- Ну, господин директор, в таком случае вы будете так любезны сообщить мне, в каком преступлении меня обвиняют. Вы, без сомнения, это знаете?
-- Я ничего не знаю, кроме содержания этого приказа об аресте, -- возразил директор, вынимая из кармана бумагу. -- Здесь стоит ваше имя, принц!
-- Это никчемный формуляр...
-- За собственноручной подписью президента республики.
-- Да, но я -- жертва злоупотребления, меня схватили ночью и ни в чем неповинного заключили сюда.
-- Об этом мне не приходится рассуждать, принц!
-- Но как честный человек и как бывший офицер вы согласитесь с тем, что меня подлейшим образом унижают, заключая в каземат, предназначенный для самых обыкновенных преступников!
-- Мы живем в республике, милостивый государь. Гражданин имеет не больше и не меньше прав, чем дворянин; нищий ничем не отличается от принца, и одинаковые казематы предназначаются для всех!
-- Я понимаю. Эта обстановка очень удобна для моих врагов, и я думаю, что благодаря такому обхождению с моей особой они еще больше увеличат свою популярность! О, от таких людей можно научиться всему. Однако еще одно слово, господин директор. В республике ведь не бросают граждан в тюрьмы без соблюдения закона и без приговора. Я требую суда!
-- С этим вы не торопитесь, милостивый государь, следствие может продолжаться долго.