-- Хорошо, так можно обращаться только с простыми людьми. Но мои враги еще узнают меня!
-- Вы раздражены, милостивый государь, это никогда не может служить похвалой заключенному!
-- Как, господин директор! Вы требуете, чтобы я терпеливо сносил тяготы этого подлого ареста? Вы можете допустить, чтобы я вынес эту несправедливость, не возмущаясь против нее и не борясь с ней? Поставьте себя на мое место, уверяю вас, что вы тоже придете в бешенство!
-- Это участь тех, кто позволяет себе лишиться самообладания, -- возразил директор, пожимая плечами.
-- Ну так выслушайте же мое последнее слово! Если в течение трех дней я не получу приговора, если мне не докажут мою виновность, то я найду пути и средства разгласить это неслыханное злодеяние во всех концах земли! Да, смотрите на меня с удивлением, я клянусь вам в этом! Отправляйтесь тотчас же к президенту и сообщите ему мое решение!
-- Насколько это от меня зависит, я постараюсь выполнить ваше желание о получении приговора. Не смешивайте мои скромные возможности с возможностями ваших противников. Я исполняю только свой долг.
-- Примите благодарность за это объяснение и соблаговолите приписать мои слова моему нетерпению. Вы, во всяком случае, исполняете печальный долг, директор.
-- Будьте справедливы, милостивый государь, этот долг составляет мою службу; я -- бывший офицер -- исполняю только свои обязанности. Я не могу обращаться за советами к моему чувству, но должен поступать так, как мне предписано. Что я для вас сделаю? Только то, что могу сделать согласно своей службе. -- Директор поклонился Камерата, который признал справедливость его слов.
-- Простите мне мою запальчивость, -- сказал принц, протягивая руку уходившему директору.
Когда дверь закрылась за посетителем, принц стал ходить взад и вперед по маленькому каземату.