Луи Наполеон был несколько бледен и не очень словоохотлив. Страшная минута приближалась: в эту ночь и в последующие дни он хотел провозгласить себя императором, и он хорошо знал, какие насильственные средства необходимы были для этого, так как нужные приготовления были сделаны и делались в течение нескольких месяцев. Во время вечернего собрания Луи Наполеон вместе со своими приверженцами решил некоторые последние вопросы.
Начальник генерального штаба, Фейра* [Это описание позаимствовано из сочинения Эжена Тено "Париж в декабре 1851 г".] должен был разбить барабаны национальной гвардии, так что на следующее утро нельзя было бы пробить генерального марша. Директор национальной типографии господин де Сент-Жорж под предлогом важной работы собрал всех рабочих в одиннадцать часов ночи в типографии.
Префект полиции Мопа -- Карлье был отозван на другой пост -- собрал в префектуру полиции восемьсот городских сержантов, к которым в три часа утра присоединились еще пятьсот агентов и отставных офицеров; все это были ловкие люди, на которых можно было рассчитывать во всех случаях и среди которых находились также Монье, названный теперь Луансом, и Пер д'Ор. Грицелли держал караул в Елисейском дворце, в котором в одиннадцать часов уже было все спокойно; окрестности дворца и Елисейские поля были тихими и пустынными.
Один только кабинет принца-президента был ярко освещен. Около полуночи в нем находилось семь человек: Луи Бонапарт; его адъютант Бельвиль (брат известной гоф-дамы Изабеллы); бывший вахтмейстер Фиалин, носивший теперь фамилию Персиньи; Леруа де Сент-Арно, удостоенный в октябре поста военного министра, человек с бурным прошлым, о котором мы услышим позже; Мопа, назначенный несколько дней тому назад префектом полиции; возвратившийся из комической оперы герцог де Морни и умерший несколько лет тому назад поверенный и кабинет-секретарь Луи Наполеона -- Мокард. Флери еще не было, он был комендантом и должен был прийти позднее.
-- Господа, великий час настал, -- сказал принц, желавший на следующее утро провозгласить себя императором, -- величие Франции требует этого шага.
Луи Наполеон подошел к письменному столу и маленьким ключиком, который он носил всегда на своей цепочке для часов, открыл потайной ящик и вынул из него запечатанный пакет, в котором находились все бумаги, касавшиеся этой ночи. Говорят, Луи Наполеон Бонапарт написал на нем слово "Рубикон", подобно Цезарю, которого он обожал и историю которого он, как известно, написал позднее. По-видимому, он имел намерение перейти заветную границу.
Луи Наполеон взломал печать конверта и вынул из него декрет, который и передал своему товарищу Морни: это было назначение последнего министром внутренних дел.
Бельвилю он передал прокламации, которые должны были утром удивить весь Париж и мгновенно перевернуть весь общественный строй Франции; Бельвилю было приказано не теряя времени отослать для напечатания в национальную типографию, в которой все уже было приготовлено к этому. Нужно ли удивляться замыслам Наполеона, которые, несмотря на свою смелость, были, однако, приведены в исполнение.
Персиньи получил важное поручение -- овладеть с помощью генерала Эспинаса зданием национального собрания.
Луи Наполеон передал Сент-Арно сумму более чем в пять миллионов франков, чтобы тот разделил ее между генералами, полковыми и батальонными командирами, капитанами и лейтенантами. Другая, почти столь же большая сумма денег, должна была быть распределена между фельдфебелями, сержантами, капралами, барабанщиками и солдатами. Морни, Мопа и Сент-Арно вручили тогда же около полумиллиона лично для себя.