Между тем как императрица отправилась только ей доступной дорогой на тайный ночной совет, который должен был иметь роковое значение для всей Европы, Наполеон в сопровождении Оливье и генерал-адъютанта Рейля вошел в четырехугольный небольшой кабинет, где уже ожидал их секретарь Пиетри.
За ними вскоре последовали двоюродный брат императора и герцог Грамон, который воспользовался коротким промежутком времени для того, чтобы дать поручения своему банкиру насчет биржевых дел. Не раздумывая долго, Грамон воспользовался этими обстоятельствами, так как он слишком много задолжал и спекуляция обещала ему значительные выгоды. Рассказывают то же самое и о принце Наполеоне.
Когда члены тайного совета уже собрались около Наполеона, в кабинет вошла императрица. Оливье подал полученные депеши, и глаза всех устремились на повелителя Франции, который в это время, встретив императрицу, довел ее до уютного кресла, где она расположилась, чтобы принять участие в рассмотрении важных государственных дел.
-- Приготовления будут завтра начаты, ваше величество, -- позволил себе заметить Грамон. -- Военный министр Лебев с нетерпением ожидает тайных приказов.
-- Мы не можем так скоро приступить к этому, -- сказал Наполеон, в то время как на его желтоватом лице образовались глубокие морщины. -- Нужно еще узнать, отнесутся ли депутаты к делу так горячо, как вы, господа министры.
-- По моим соображениям, ваше величество, -- отвечал услужливый Оливье, -- возглас "война с Пруссией" найдет всеобщее признание.
-- Если принц Леопольд Гогенцолернский откажется от испанского престола, все дело может принять другой оборот, -- сказал император, подходя к стоявшему в центре кабинета круглому столу и рассматривая карту Рейна.
-- Этого никогда не может быть: одного предположения достаточно, чтобы раздразнить Францию, -- сказала Евгения, сжимая в руках депеши и с шумом поднимаясь со своего места. Глаза императрицы вопросительно устремились на Грамона и Оливье: тот и другой слегка поклонились.
-- Прошу извинения, сударыня, -- обратился принц Наполеон, -- обеспечены ли мы союзниками? Мне кажется, что по ту сторону Рейна не хуже нас приготовились на случай войны, и...
-- И? -- вопросительно повторил император.