-- И невозможно поручиться, чьи силы имеют преимущество, -- заключил принц, пожимая плечами.
-- Вы издавна отличаетесь нелюбовью к деятельности, -- сказала с язвительной усмешкой Евгения.
-- Мы будем ожидать требуемых разъяснений от посланника, но ни в коем случае не должны забывать, что затронуто самолюбие нации. Впрочем, как ни прискорбна была для меня война, -- сказал император, -- отступить от нее можно только в таком случае, если гарантии очевидны для Франции.
-- Я думаю, ваше величество, нам нужно предпочесть мир, -- объявил принц Наполеон, который по привычке беспокойно расхаживал по кабинету.
Чело Евгении омрачилось при последних словах, ее прежде веселый и благосклонный взгляд теперь преисполнился негодованием на кузена.
-- От имени Франции я требую объявления войны, -- став посреди кабинета, сказала она повелительным тоном, -- если король прусский раз и навсегда торжественно не поручится, что подобные столкновения больше не повторятся.
-- Это было бы равносильно объявлению войны?
-- На этот раз Франция обязана возвысить свой диктаторский голос! -- воскликнула императрица, бледная, не скрывая своего высокомерия. -- Я думаю, ваше величество, что герцог Грамон получил уже необходимые инструкции относительно своих действий.
Принц Наполеон продолжал ходить по кабинету.
-- Конечно, мы привыкли всегда видеть в вас глубокое знание нашего народа, -- сказал император, -- поэтому мы не будем медлить. Я сам после объявления войны приму командование над армией, а вас оставлю правительницей. Итак, господа! Мы будем действовать по составленной сейчас программе!