-- Это меня радует, Евгения! Кажется, будто он никогда не в состоянии улыбаться, лицо у него почти четырехугольное.
Положение маркизы было неловким.
-- Знает ли моя королева, -- перевела она наконец разговор в иное русло, -- что бедный старый Кортино болен?
Графиня с горькой усмешкой посмотрела на Паулу, так как поняла ее цель, но Евгении казалось, что подслушивающий Нарваэс не слышал всего того, что ей хотелось ему высказать. Она думала о том, как и когда удобнее было бы пристыдить его за этот гнусный поступок. Евгения стала презирать Нарваэса с той минуты, как узнала, что он пренебрег ее любовью.
Королева, кажется, не слышала слов маркизы.
-- Принц мне просто невыносим, Нарваэс же ужасно неприятен. Я не знаю, почему, -- продолжала она, -- но при виде Нарваэса в моем воображении рисуются ужасные кровопролития.
-- Но дон Серрано тоже ведь герой сражений, ваше величество, -- возразила Евгения, -- кажется, он гораздо храбрее генерала Нарваэса.
-- Черты его лица так благородны, Евгения. О, он бесподобно прекрасен!
В эту минуту разговор молодой королевы и ее придворных дам был прерван криком ужаса, раздавшимся где-то за пределами будуара; Изабелла, вскочив с места, быстро накинула на обнаженные плечи кружевную шаль.
Евгения от испуга остановилась посреди комнаты, маркиза, сразу угадавшая, что крик раздался из соседней комнаты дуэньи, побледнела как полотно.