Щегольский экипаж, ожидавший у вокзала Долорес и незнакомца, привез их и Валентино ко дворцу и остановился во дворе Ла Шанель; слуги бросились открывать дверцы кареты.
Наступил вечер; туман, столь обычный осенью, застилал парк, но еще цвели розы и даже некоторые померанцевые деревья были покрыты белыми душистыми цветами, так что вышедшую из экипажа сеньору окутал великолепнейший аромат.
Незнакомец провел ее через несколько залов; Валентино шел за ними на некотором расстоянии.
Долорес восхищалась картинами и произведениями искусства, украшавшими стены.
-- Я обещал вам открыть дорогой свое имя. Мы уже близко к цели, и я готов исполнить свое обещание...
-- Вы возбуждаете мое любопытство!
-- В таком случае, я государственный казначей Бачиоки и совершенно счастлив, что мог быть вашим кавалером.
-- Государственный казначей Бачиоки? -- повторила Долорес. -- Что же все это значит?..
-- Войдите в этот покой, через несколько минут вам будет все известно!
Бачиоки провел Долорес через украшенную золотом и зеркалами галерею Людовика XIV в зал часов, потом открыл дверь в исторически известную комнату Oeil de boeuf и попросил Долорес войти в нее. Такое странное имя (бычий глаз) получила эта круглая комната от находящегося в ней продолговато-круглого окна, через которое проходил в нее свет. Когда-то комната эта была сборным пунктом придворных Людовика XIV и центром всевозможных интриг и сплетен.