Не было слышно ни одного звука, ни малейшего шума.
-- Их еще здесь нет, Джон, -- сказал он сдержанным голосом спутнику, который рассматривал кустарник сверху.
-- Дело удастся, ваша светлость, -- прошептал слуга, -- не прибегая к. оружию, мы избавимся от них иным способом, если только они не поставят часовых.
-- Ты думаешь, что на наши выстрелы сюда прибегут артиллеристы? -- спросил стоявший у входа, в котором наш читатель уже, вероятно, узнал мнимого герцога. -- Если мы устроим здесь засаду и выстрелим в ту минуту, когда они подойдут ко входу, то они, без сомнения, погибнут, а мы сможем, пользуясь царящей темнотой, безопасно улизнуть, прежде чем подоспеют артиллеристы.
-- Очень хорошо, ваша светлость, но не будем медлить. Наверху я предложил бы вам свой план, и готов держать пари, что он вам понравится.
-- Взлезай, я последую за тобой. Кажется, в соседних рвах я слышу приближающиеся голоса.
Джон, англичанин с бульдогообразным лицом, тихо и осторожно достиг бруствера; Эндемо следовал за ним с ловкостью кошки.
Вскоре их фигуры исчезли среди кустарников. Они легли на землю и могли сверху видеть все происходившее внизу.
Французские пушки с небольшими перерывами продолжали греметь; земля вокруг дрожала. С валов ближайшего укрепления слабо отвечали на выстрелы. Стало так темно, что стреляли наудачу, держась прежнего направления.
Раскаленные ядра летели по воздуху, но место, где находился подземный ход, было в стороне, так что бомбы падали в отдалении и зарывались в землю. Там и сям они повреждали батареи союзной армии, между тем как ядра последней беспощадно разрушали окопы русских.