Прислонясь к валу, он отдохнул несколько минут, а потом пошел дальше. Наконец он, казалось, нашел нужную траншею; это он увидел при бледном свете начинающегося дня.
-- Слава Господу, -- прошептал он и потащился дальше, чтобы занять свое место у входа, как этого требовала его обязанность.
Он пошел по траншее и достиг ее конца, не найдя хода.
Хуан удивился: неужели он все еще находился в другой части окопов? Им овладел мучительный страх; еще не совсем рассвело, рана его ужасно болела, ноги дрожали от изнурения, но он должен был искать, идти дальше.
Вблизи не было ни одного часового; летевшие из отдаленных укреплений ядра описывали широкие дуги. Хуан возвратился, убедившись, что он не заблудился.
-- Над ходом был кустарник, -- прошептал он, припоминая все обстоятельства, -- вот он, под ним должен быть вход. Но что такое? Ход засыпался, обрушился; вероятно, в него попала бомба. Они засыпаны! Помогите!
Хуан побежал к месту, покрытому землей и камнями; он ужаснулся при виде всего этого. Он один не в состоянии был отбросить землю, у него не было сил.
А между тем нужна была самая скорая помощь.
Преодолев страдания и слабость, он быстро пошел к отдаленным траншеям, где находились артиллерийские отряды. Солдаты с удивлением смотрели на бегущего молодого лейтенанта в окровавленной одежде. Наконец Хуан нашел командующего офицера.
-- Умоляю вас всеми святыми, -- заговорил он задыхающимся голосом, -- откомандируйте возможно большее число ваших солдат с заступами и баграми к тому окопу, в котором находится подземный ход.