-- Если необходимо, да!
-- Проведите меня к ней; на следующий же день Софья Говард не будет более стеснять императрицу!
-- Очень хорошо! Я вам назначу вечер, в который мы вместе отправимся в замок Борегар. Возьмите половину платы в задаток, -- сказал Бачиоки, подавая отравительнице пачку банковских билетов. -- Другую половину вы получите по окончании дела!
-- Благодарю, граф! -- сказала Габриэль, серые глаза которой заблестели в то время, когда она брала деньги. -- Укажите мне возможность видеть вас.
-- Пришлите завтра вечером вашу дочь в Тюильри и вручите ей эту карточку! -- Государственный казначей открыл дорогой портфель, вынул одну из карточек и хотел передать Габриэль, но, передумав, опустил ее в портфель. -- Нет, -- продолжал он, -- скажите лучше вашей дочери, чтобы она спросила графа Бачиоки; ее проводят ко мне и я ей сообщу, когда могу вас проводить в замок.
-- Это невозможно, граф.
-- Вы меня удивляете! Скажите, почему!
-- Моя дочь, Маргарита, не должна знать наших переговоров.
-- Еще менее можно доверить их бумаге! Пришлите вашу дочь! Она не будет знать, в чем дело! Я назначу только день! И вы будете знать, что в назначенный вечер около девяти часов я буду на площади Согласия, откуда мы вместе поедем в замок Борегар. Обо всем остальном я уже позабочусь.
В эту минуту тихо постучались в комнату, где происходил этот разговор. Бачиоки вскочил в сильном страхе; отравительница также побледнела, но вскоре к ней вернулось ее хладнокровие.