Во время тихого, едва слышного разговора глаза их перебегали с одного посетителя на другого, как бы следя, не наблюдает ли за ними кто-нибудь из присутствующих; было что-то дикое, беспокойное во взглядах и выражении лиц этих людей.
-- Ты уверен, Пиери, что это действительно тайный агент полиции? -- спросил безбородый итальянец сидящего рядом с ним товарища.
-- Будь уверен, Гомес, что за нами давно уже следят, -- сказал Пиери, потом, оборотясь к третьему, прибавил: -- Ты, Рудио, также рассказывал, как третьего дня преследовали тебя, когда ты шел по Итальянскому бульвару в театр.
-- Правда, но мне удалось скрыться, -- едва слышно отвечал Рудио.
-- Нужна величайшая осторожность, потому что если нас подозревают, то, наверное, попытаются разрушить все задуманные нами планы, -- мрачно проговорил Пиери.
-- Не думаю, друзья мои, чтобы нам угрожала серьезная опасность, -- сказал Гомес. -- Мы живем в различных частях города под чужими именами, и если полиция побеспокоит одного, то мы поможем ему перебраться за границу, где он не будет казаться подозрительным. Феликс поступил очень благоразумно, наняв отдельное помещение; если его и захватит полиция, то все же не узнает нашей тайны.
-- Где это Феликс так долго засиделся? Он обещал между четырьмя и пятью часами непременно быть здесь, -- сказал Рудио, внимательно рассматривая каждого нового посетителя.
-- Самые обдуманные планы часто рушатся, -- сказал Пиери Гомесу. -- Правда, что груши хранятся в уединенном доме на улице Леони, но если допустить похищение ящика...
-- То при открытии найдут в нем орехи и плоды.
-- Совершенно справедливо, но неужели ты думаешь, что тайный агент настолько прост, что удовлетворится внешним осмотром?