-- Завтра же я пойду к нему, чтобы самому все видеть, -- отвечал Клод. -- Мое внезапное посещение раскроет многое! Это Марион Гейдеман...
-- Я пойду с тобой, -- прервал Олимпио маркиза. -- Сегодня я побываю у Олоцага и узнаю, какой успех имела его просьба к императору. Я боюсь, что его ходатайство окажется тщетным; в таком случае я поговорю с этой девушкой и узнаю от нее, как можно добраться до Камерата.
-- Прекрасно, друг мой! Я очень доволен, что ты пойдешь со мной. Ты осмотришь все в этом заведении более беспристрастно, нежели я.
Вскоре после этого разговора Олимпио отправился на набережную д'Орсей, 25, в отель испанского посольства.
Валентино доложил о доне Агуадо, и Олоцага встретил его уже на лестнице, желая оказать дружеский, почетный прием некогда известному при дворе богатому испанцу.
-- Добро пожаловать, мой благородный дон, -- вскричал дипломат, протягивая гостю обе руки и с чувством пожимая его руку. -- Я рад видеть вас у себя и прошу вас выпить со мной бутылку хереса за наше отечество.
Олоцага ввел своего гостя в салон.
В зале сидел испанский генерал, которого Олимпио не узнал с первого взгляда, хотя тот поклонился ему как старому знакомому.
-- Он не узнал тебя! -- сказал смеясь Олоцага. -- Хотя дон Агуадо часто противодействовал дону Приму.
-- А! -- радостно воскликнул Олимпио, протягивая руку генералу королевы. -- Очень рад вас видеть! Вы очень переменились! И перемена эта, кажется, зависит от отросшей бороды.