Солнце давно уже закатилось, когда он приблизился к хижине; кругом все было тихо, смотр уже был окончен -- он опоздал.
Перед домом коменданта стоял отвратительный бульдогообразный человек; он, очевидно, ожидал принца, который за это нарушение порядка должен был подвергнуться наказанию.
-- Ого, счастье ваше, что вы пришли, я только что намеревался бить тревогу, -- сказал помощник больного Малье. -- Вы, верно, задумываете бежать! Знаете ли, что вам угрожает?
Камерата заметил, что Джон желал дать понять ему все свое превосходство.
-- Я опоздал и перенесу без ропота заслуженное наказание.
-- Вас нужно заключить в решетчатую комнату. Вы, кажется, грубите! Черт возьми, вы должны за это быть наказаны! -- вскричал Джон, покраснев. -- Подождите, вы меня узнаете. Теперь мы не в прежних отношениях.
-- Вы имеете право только назначить мне наказание, которое я заслужил, -- отвечал Камерата.
-- Я могу назначить его по своему желанию, и если вы будете еще возражать, то завтра же вас закуют в цепи.
-- Слушай, не раздражай меня, -- проговорил с трудом Камерата, так как его терпение истощалось.
-- Я отправлюсь к скалам и осмотрю море, может быть, я вам принесу заслуженные цепи, так как без причины вы не могли опоздать, -- сказал ненавистный Джон. -- Марш!