-- Черт возьми, где же это вы застряли? -- раздался раздраженный голос сторожа.
Камерата ушел, и Хуан провел весь день в своем убежище. Солнце сильно палило, но Хуан, судя по облакам, ожидал к вечеру грозу. Это было бы ужасным ударом для Камерата и для него, потому что, если поднимется буря, то они безнадежно погибнут в маленькой лодке.
С возрастающим беспокойством следил он за направлением ветра и за сгущающимися тучами; вскоре они покрыли все небо. Ночь наступила раньше, чем обыкновенно. До десяти часов Хуан не смел и думать о том, чтобы приблизиться к карцеру; мрак быстро распространялся.
Наконец раздался глухой пушечный выстрел с Королевского острова; теперь все успокоилось. Гром еще не раздался, но крупные дождевые капли уже падали на каменную почву.
Нетерпение Хуана возрастало; он не желал терять ни одной секунды, и господствующий на острове мрак благоприятствовал его нетерпению. Он быстро покинул скалы и поспешил к отдаленным хижинам, расположение которых он хорошо запомнил.
Достигнув хижин, он остановился на одну минуту, прислушиваясь -- ссыльные уже успокоились. В доме начальника также стояла глубокая тишина.
Хуан заметил около него деревянное строение, он был уверен, что здесь находится Камерата. В ту минуту, когда Хуан приблизился к двери дома, он услышал вдали первый удар грома.
-- Это несчастье, -- прошептал он, -- да поможет нам небо! Он тихо постучал; в это время поднялся бурный вихрь.
-- Принц, -- шептал он, -- вы здесь?
-- Еще рано, Хуан, -- отвечал Камерата, -- сторож еще не спит.