-- Вероятно, только до послезавтра, но надеюсь скоро вернуться.
-- Дело идет о тайном поручении, -- пояснил Олоцага. -- В Париже умер один испанец, которого послезавтра надо тайно перевезти через границу. Хотите проводить нас сегодня вечером в морг, дон Агуадо?
-- Вы возбуждаете мое любопытство, и я охотно отправлюсь с вами, потому что люблю все касающееся моего дорогого отечества!
-- Но прежде чем мы поедем в Ла-Рокетт, я должен ответить на ваш вопрос...
-- О принце Камерата? -- спросил Олимпио.
-- Для него мало надежды на скорое освобождение, -- договорил Олоцага, пожимая плечами. -- Император, кажется, желает замять это дело!
-- Теперь для меня все понятно! Он отказался, не так ли, дон Олоцага?
-- Не отказывая совсем, он ограничился обещаниями и вероятностями, а это означает: никогда. Я понял, что он не жалует принца!
-- Лучше скажите, ненавидит его, -- проговорил Олимпио. -- Однако он не долго будет радоваться тому, что так скоро удалил его!
-- Я не знаю принца, -- сказал Олоцага. Прим также не помнил его.