-- В Испанию, благородный дон! Недалеко от Севильи находится окруженный стройными гибкими пальмами, уединенный полуразвалившийся домик моего отца -- это единственное мое достояние. Туда я уеду, буду наслаждаться природой и мириться с людьми, ничего не требуя и не ожидая, но изучая их слабые стороны.
Долорес взглянула с мольбой на Олимпио.
-- Уедем в Испанию, -- прошептала она, -- будем жить с Инессой в чудной далекой стороне.
-- Хотя и тяжело, но в настоящее время я не в силах удовлетворить твое желание, которое самому мне не дает покоя. Но обещаю тебе, Долорес: инфанта поедет вперед, и мы последуем за ней.
-- Что за чудное, счастливое свидание будет тогда, -- произнесла Инесса, -- смотрите же, сдержите слово. Я буду дорожить тем днем, когда вы переступите порог моего дома.
-- Олимпио, что же задерживает нас в Париже? -- спросила Долорес. -- Уедем в Испанию.
Видно было, какое сильное впечатление производили слова донны Агуадо на ее супруга, так как и он жил только мыслью оставить Париж и насладиться мирной жизнью со своей Долорес.
-- Не все еще сделано для того, чтобы я был совершенно беззаботен и спокоен! Не сердись на меня! Минута, о которой мы оба мечтаем, приближается; я увезу тебя на нашу далекую, чудную родину.
-- И я усыплю цветами дорогу, ведущую к моему дому, -- закончила инфанта. -- Итак, терпение, Долорес! Кончайте свои дела и последуйте за мной все; и вы, маркиз, и вы, Хуан; принц уже не последует за нами, -- прошептала Инесса, закрывая лицо руками при этом страшном воспоминании. -- Верьте мне, скоро наступит возмездие и коснется всех, кто не понимает, что творится и чем все это кончится. До свидания.
Опечаленные предстоящей разлукой, любящие друг друга Инесса и Долорес горячо обнялись и поцеловались.