При этом она принужденно засмеялась.
-- Мое последнее слово, для которого я сюда пришел: воротитесь, еще есть время! Не пренебрегайте моим советом, сжальтесь над собой! С вами падет вся Франция! Своим поступком вы сделаете страшный грех, и вина ваша погубит вас.
Евгения отвернулась; необъяснимая борьба волновала ее душу; она колебалась. Когда она оглянулась, Олимпио уже исчез.
Был ли он ее добрым или злым гением? Этого вопроса она не могла решить.
Ее судьба была определена! Олимпио ничего не мог в ней изменить!
Через несколько дней, (3) 15 июля 1870 года, последовало объявление войны Пруссии.
Толпы народа собрались около Тюильри, раздавались громкие крики одобрения. Наполеон и Евгения вышли на балкон благодарить народ.
Императрица сияла от счастья, она не сомневалась, что решение ее правильно и что надежды не обманут ее!
Когда же она снова вышла на балкон раскланяться с народом, она увидела нечто, от чего побледнела и что произвело на нее такое ужасное впечатление, что она была принуждена ухватиться за перила балкона.
Внизу стоял Олимпио, который, точно привидение, вышел из земли, чтобы в эту минуту еще раз напомнить ей ее долг и отравить ее счастье и надежды; висевший на его груди бриллиантовый крест был черен. Ни одного камня, ни одной звезды, ни единого луча не блистало из него... все они, все угасли, как некогда звезда первого Наполеона, когда он отправился в Россию.