-- Чудное!
-- Я вас прошу говорить откровенно, инфанта.
-- Ну хорошее, дон Олимпио! Вы ставите меня некоторым образом в затруднение!
-- Нисколько. Между друзьями вопросы по совести никогда не составляют затруднения!
-- Я буду откровенна с вами, Олимпио. Принц, как показалось мне, имеет сердце. Я встретила его несколько лет тому назад совершенно случайно у его старого отца. Он обращался со мной искренно и сочувственно, и это было мне приятно, так что я охотно вспоминаю о том дне, который провела в его обществе.
-- Хорошо, очень хорошо, -- произнес Олимпио, слегка улыбаясь. -- И теперь вы чувствуете себя совершенно счастливой?
-- Вам уже это известно, Олимпио! Дружба к вам и Долорес, таким прекрасным людям, услаждает мои дни, которые я провожу в уединении!
-- Вы уклоняетесь от вопроса, инфанта, говоря о дружбе, за которую я вас благодарю. Но все ли у вас есть для полного безмятежного счастья?
-- Я не знаю, как понять вас?
-- Ну, черт возьми, вам известно, что я враг всяких уверток и что весьма дурно знаком с дипломатическими хитростями. Скажите мне, решитесь ли вы протянуть вашу руку сыну дона Карлоса и разделить с ним это прекрасное убежище?