Олимпио приподнялся при этих словах и, взяв руку слегка вспыхнувшей инфанты, искренно пожал ее.
-- Вы молчите, но я не боюсь, что вы на меня сердитесь, -- продолжал он, -- так как я пришел к вам прямо, как друг. Скажите прямо "да" или "нет". Я вижу, что вы улыбаетесь, Инесса, и если только я не обманываюсь...
-- То вы думаете, что я скажу "да"? Ну, Олимпио, вы знаете, что у меня нет тайн ни от вас, ни от Долорес; итак -- да! Только почему сам принц не пришел меня спросить об этом?
-- Он там, инфанта, -- сказал Олимпио, подводя Инессу к ступеням веранды и кивая подходящему сыну дона Карлоса. і -- Я явился к вам только на разведку, остальное принц вам сам скажет. Вы, конечно, знаете, что я всегда был генералом его отца, так что мое теперешнее поручение имеет связь с прежней службой.
-- И походит на внезапное нападение, Олимпио, -- сказала тихо Инесса, в то время как статный сын дона Карлоса подходил с почтительным поклоном.
-- Этим прекрасным союзом еще искупается старый грех отцов. Само небо его хочет, инфанта, а потому я его считаю счастливым!
-- Я рада вас видеть, -- сказала инфанта сыну дона Карлоса, -- и встречаю вас с такой же сердечной лаской, с какой некогда во дворце вашего отца вы встретили дочь Черной Звезды!
-- Вы не забыли этого, инфанта?
-- Сердце никогда не забывает, принц, того, что несколько разгоняет несчастье и облегчает тяжелые часы!
-- Могу ли я способствовать тому, чтобы эти несчастья были забыты навсегда?