-- Это я могу сообщить только ему самому,-- прошептала Паучиха, подойдя к Эбергарду, чтобы быть подальше от негра.
-- Можете здесь без всяких опасений сказать то, что вам надо.
-- Даже если вы мне Бог знает что пообещаете, сударь, сообщение свое я могу сделать только господину графу.
-- Так следуйте за мной, я тот, кого вы ищете.
-- О, вы господин граф! Какой позор! Мне, несчастной, пришло в голову из любопытства осмотреть чаши, а этот черный злодей подозревает, что я с другим намерением тронула эти вещи,-- жаловалась старуха, следуя за Эбергардом по мраморным ступеням и жадным взором осматривая редкостные растения и дорогие ковры.
Эбергард думал, что сгорбленная старуха хочет просить его о пособии, и, хотя больше верил словам Сандока, все же решил избавить ее от дальнейших преступлений, назначив ей пожизненное вспомоществование. При этом ему смутно припомнилось, что он уже где-то видел эту старуху, и потому, войдя в залу, при виде которой госпожа Робер в восторге всплеснула руками, он сказал ей:
-- Садитесь. Как ваше имя?
Паучиха недоверчиво поглядывала на художника и Армана, которые, отойдя в сторону, рассматривали прекрасные статуи у камина.
-- Почему вы мешкаете, любезная? -- продолжал Эбергард, видя смущение старухи, и подвинул к ней свое кресло.-- Доверьтесь мне смело, зачем вы пришли.
-- Говорите тише, милостивый государь, дело касается не меня, а вас.