Она засмеялась, как будто слова офицера были сказаны в шутку, и протянула руку к бокалу, который граф все еще держал в руке, чтобы вылить вино на пол, уничтожив обвинение голубого домино.
-- Так вы в самом деле графиня Понинская? -- проговорил граф.-- Значит, предчувствие, овладевшее мною при виде вас, не обмануло меня? Извините, дорогой Ольганов,-- продолжал Эбергард, немного успокоившись и пожимая руку офицера,-- если я попрошу вас возвратиться назад в залу. Сцена эта может обратить на себя внимание масок, а мне бы не хотелось нарушать всеобщего веселья из-за обстоятельства, касающегося лично меня. Благодарю вас!
-- Будьте осторожны! Я неохотно ухожу от вас.
-- Мой молодой друг, не беспокойтесь, через несколько минут я буду у вас в зале.
Ольганов вышел. Эбергард и монахиня остались одни.
Леона напрасно старалась выхватить из его руки бокал и затем выйти из комнаты, теперь же она сорвала маску со своего дьявольски улыбавшегося лица.
Эбергард взглянул на эту ужасную женщину, которую когда-то любил со всем пылом своего юного сердца и которой теперь только непредвиденное обстоятельство помешало сделаться его убийцей.
-- Да, это я, графиня Понинская, пришла в ваш дворец -- разве она не имеет на это права? Может быть, она мешает графу с чужим именем в его любовных похождениях, графу, который женат?
-- Страшная женщина! -- прошептал Эбергард.-- На что ты заставляешь меня решиться?
-- А, я теперь в ваших руках, хотите вы сказать, вы желаете меня унизить или заставить решиться на отчаянный шаг, запирая эту комнату. Ведь принцесса уже в своем замке, да и к тому же я не ревнива! Вы хвалитесь благородными поступками и играете великодушными словами, как же вы хотите заставить меня решиться на шаг, которого я добровольно никогда не сделаю? Прошу вас освободить меня, поднять занавес и избегнуть сцены, которая для нас обоих будет одинаково неприятна.