-- Я не знаю, как и благодарить ваше величество за высокую честь, оказанную мне сегодня,-- подняв бокал, князь осушил его вместе с Наполеоном.
-- Князь,-- обратился император к князю Понятовскому,-- отчего вы так хмуритесь и все время молчите? Казалось бы, грядущая корона должна была бы вас окрылить, добавить энергии и сил.
-- Простите, сир. Я, право, сам не понимаю, что со мной происходит. Какая-то неведомая тоска мучит меня с тех пор, как в небе появилась эта комета. Теперь, ваше величество, вы знаете, решается судьба моей родины.
И я робею. Что несет за собой это знамение?
Талейран едва заметно улыбнулся словам князя Понятовского.
Что значила эта улыбка? Даже такой тонкий физиономист, как Наполеон, не мог ее разгадать, да и сам Талейран был для него вечной загадкой.
-- Вы о комете, князь? Пойдемте, я покажу вам в утешение, что моя звезда превосходит эту комету своим блеском,-- воскликнул Наполеон, поднимаясь и подавая тем самым знак встать из-за стола.
Он подошел к одному из высоких окон, Понятовский последовал за ним.
Из окна залы было видно ночное небо; на нем ярко сверкала комета с длинным огненным хвостом.
Наполеон хотел показать польскому магнату, как однажды уже показывал генералу Фешу, свою счастливую звезду; он указал на небо; Понятовский посмотрел туда, но ничего не увидел.