-- Когда поутру я выпускал последних гостей, чтобы закрыть на пару часов свой погребок, вы проходили по Фридрихштрассе.
-- Ты это видел во сне: я ночевала в Вильдпарке и встала очень поздно; у меня старая привычка долго спать.-- Графиня хрипло засмеялась.
Альбино подал ей два больших стакана, за которые она, не мешкая, вынув несколько монет, расплатилась.
Приход графини в кабак за порцией водки, от которой опьянел бы любой мужчина, прервал разговор Дольмана с госпожой Робер и Кастеляном. Дольман казался сильно разгневанным. Он встал и подошел к столу, за которым сидела эта нелепая пара.
-- Чтобы вам известно было, что случилось с доктором,-- начал он,-- и чтобы вы впредь ко мне не приставали, я вам сейчас все расскажу.
-- Ему кто-то свернул шею у тополиной аллеи, мы это и без тебя знаем,-- перебил Кастелян.
-- Помолчи, пока я кончу! Он напился до бесчувствия в "Белом Медведе" и не мог заплатить по счету. У меня было несколько грошей в кармане, доктор заметил это; мы шли ночью вместе, и когда дошли до того места, где началось громадное поле, этот мошенник предложил мне померяться силами, обещая заранее меня побороть. В этой борьбе он сломал себе оба ребра; так было дело, и горе тому, кто осмелится рассказать это иначе!
-- Уже поздно,-- сказала старуха Робер Кастеляну, как будто не слышала Дольмана.-- Пойдем-ка!
-- Как хочешь, милая Робер, ты знаешь, я сговорчив, но не очень крепко стою на ногах!
-- Мне здесь очень не нравится, ты поел, выпил -- и довольно. Господин хозяин, потрудитесь получить деньги, они настоящие.