В помещениях, отделенных от арены занавесом, через который проходили актеры, царило смятение.
Комнаты наездниц отделял от мужской гардеробной широкий коридор, в который можно было попасть с наружной лестницы между столбами.
В дамской гардеробной три примадонны цирка Лопина спорили между собой. Борьба за первенство велась посредством связей.
Кокетливая Лиди, миловидная немочка с небесно-голубыми глазами и неизменной пленительной улыбкой на лице, выглядела в своем прозрачном трико, слегка прикрытом воздушной юбочкой, и с крылышками за плечами, такой же светлой и сияющей, как ее имя на афише: Дитя солнца.
Рядом с нею, помахивая изящным хлыстом, стояла черноглазая француженка Белла из парижского цирка Наполеона. Ее величественная фигура в черном, с длинным шлейфом, платье составляла контраст с грациозной Лиди. Волевое лицо, красоту которого еще более оттеняли роскошные, гладко зачесанные волосы, говорило о южном происхождении француженки и ее неукротимом характере.
Третьей была англичанка мисс Янс. Она с гневом бросила на пол душистую корзинку, из которой во время представления бросала офицерам цветы, и с яростью топнула хорошенькой ножкой.
-- Этот Фельтон! -- воскликнула она сердито.-- противный! Я не прощу ему этого!
-- Что случилось, мисс Янс? -- насмешливо спросила на ломаном немецком француженка. Она уже с утра знала о том, что старый лорд Фельтон приехал из Лондона, чтобы ограничить несколько необузданную расточительность секретаря английского посольства и положить конец его легкомысленным связям; она также знала, каким оригинальным образом старый лорд заплатил долги своего сына.
-- Что случилось, мисс Янс, почему вы так сердитесь?
-- Черт возьми,-- не унималась наездница, в гиеве рванув свое украшенное цветами платье,-- этот Фельтон ни на что не годен.