-- В тысячу раз больше, моя возлюбленная Лиди! -- отвечал лорд. Кокетка гладила его лицо, вопросительно заглядывая ему в глаза.-- Вы увидите это!
-- О драгоценный мой человек! -- радовалась уверенная в победе Лиди.
В то время как в этой уборной десятки тысяч бросались за минутное возбуждение чувственности, по темным улицам бродили едва прикрытые лохмотьями дети и женщины в поисках растопок; больные с ввалившимися щеками мужчины рылись в мусоре, чтобы получить несколько грошей за найденные там тряпки и бумаги.
Камергер Шлеве застал черноглазую Беллу в тальме и шляпе и был принят весьма любезно. Легкий выговор за сказанное накануне ожидал его впереди. Когда эта пара хотела выбраться из уборной, чтобы сесть в ожидавший их на боковой улице экипаж, внезапно раздался душераздирающий крик.
-- Верните мне мое дитя! Оно здесь, в цирке!... Нищая графиня продала его наезднику.
-- Но ведь я уже сказала вам, что здесь нет никакого ребенка,-- сердито отвечала Адамс.
-- Вы лжете!... Я хочу взять моего ребенка!... -- снова раздался отчаянный крик Маргариты.
Шлеве замер; ему показалось, что голос ему знаком.
-- Пойдемте, пойдемте, барон,-- торопила его Белла.
-- Я должна запирать, успокойтесь же, здесь нет никакого ребенка.