Толпа наступала. В эту критическую минуту вдруг появилась величественная фигура Эбергарда. Увидев издали скопление народа и услышав угрожающие крики, он поспешил к месту происшествия, боясь, чтобы раздражение народа не перешло границ. Он еще не знал, что случилось, но ему достаточно было видеть полицейских, бежавших к Королевским воротам.
Глядя, как теребят и тормошат камергера, как успокаивают окровавленного ребенка, Эбергард понял, что произошло. Он подошел к ребенку. Мужчины расступились -- в народе знали графа Монте-Веро, его продолжали по-прежнему звать графом.
-- Бедное дитя,-- проговорил он.-- Я отнесу тебя к родителям! Тебе нужна немедленная помощь! Как тебя зовут, милый мальчик?
Мальчик, перестав плакать, посмотрел своими большими голубыми глазами на Эбергарда и, протянув ручонки, обнял его за шею.
Вероятно, он чувствовал своим детским сердцем доброту этого человека.
Эта трогательная сцена произвела впечатление на толпу.
-- Посмотрите,-- раздались голоса,-- посмотрите, как он доверчиво прижался к графу.
-- Ребенок всего лучше чувствует, кто ему истинный Друг!
Камергер понял, что в эту минуту его судьба в руках ненавистного князя Монте-Веро и только он может спасти его от толпы.
Эбергард холодно поклонился камергеру, он знал, что Шлеве -- его первый враг при дворе.