-- Он задавил ребенка и хотел удрать! Если бы не мы, то и задние колеса переехали бы через мальчика! -- спешили объяснить мужчины.
-- Я имею честь быть знакомым с господином бароном,-- проговорил Эбергард, обращаясь отчасти к Шлеве, а отчасти к толпе.-- Вы можете спокойно разойтись по домам: господин барон не откажется исправить несчастье, насколько это возможно. Не правда ли, господин барон?
-- Без всякого сомнения,-- отозвался Шлеве, уже обретая прежнее высокомерие.
-- Ребенок беден, господин барон, вы, вероятно, это слышали, и ваш долг -- заплатить за его лечение.
Шлеве со сдержанной ненавистью посмотрел на князя.
-- При таких обстоятельствах хозяин экипажа не виноват,-- возразил он.
-- Потрудитесь сесть в экипаж,-- холодно сказал Эбергард.-- Объяснения при подобных обстоятельствах, где говорят факты и кровь, не только излишни, но и вредны! Как тебя зовут, милый мальчик? -- обратился он к ребенку, чтобы отвлечь от Шлеве внимание толпы.-- Так как тебя зовут, мой бедный мальчик?
-- Он немой! -- воскликнуло несколько голосов.
-- Он сын могильщика из церкви Святого Павла,-- объяснила одна из женщин.
-- Это тут, напротив? Ну, тогда я сам отнесу его к родителям! -- Говоря это, Эбергард с удивлением наблюдал, как Шлеве сел в экипаж, а кучер поднялся на козлы. Предоставьте мне позаботиться о мальчике,-- обратился он к толпе.-- Кажется, он, благодарение Богу, получил неопасные повреждения. Успокойтесь и разойдитесь, я позабочусь обо всем! Приближаются жандармы, не нарушайте порядка, друзья! Если кто в чем нуждается или не имеет работы, пусть обратится ко мне. Я готов помочь каждому, насколько позволяют мне средства.