Работники ответили благодарными возгласами, и прежде чем появились жандармы, толпа рассеялась, и только следы крови говорили о случившемся.
Камергер Шлеве приказал гнать лошадей и, кипящий злобой, подъехал ко дворцу принца.
Эбергард с маленьким немым на руках дошел до решетчатой дверцы и открыл ее. Доктор, за которым уже успели сходить, спешил по двору к домику могильщика. Там, по-видимому, еще не знали о случившемся несчастье.
-- Здесь живут твои родители? -- спросил Эбергард, указывая на домик, возле которого стояли лейка и лопата.
Немой утвердительно кивнул.
-- Повреждения нетяжелые,-- заключил доктор.-- Резина несколько ослабила силу удара.
-- Так вы полагаете, что раны не опасны?
-- Только небольшой вывих,-- доктор осмотрел руки немого мальчика.-- Нужно раздеть ребенка и серьезно осмотреть. Часто в первые минуты повреждения бывают незаметны.
Когда князь Монте-Веро с мальчиком на руках приблизился к неприветливому низенькому домику, из двери показалась старая женщина с безобразным лицом. Подбоченясь, она озиралась по сторонам. Внешне она напоминала Ксантипу: ее злые глаза сверкали из-под наморщенного лба, а вся фигура была олицетворением гнева.
При виде этой женщины немой еще сильнее прижался к Эбергарду.