-- Я благодарна вам за участие, господин граф! Право, я не заслужила такой заботы!
-- Я лишь исполнил свой долг, принцесса! -- отступив назад, поклонился Эбергард. В эту странную минуту он не мог произнести ничего, кроме этих обыденных холодных слов.
-- Надеюсь, я теперь в состоянии вернуться в замок Шарлоттенбрун. Слышите? Мне кажется, доносятся звуки труб, давайте поспешим к лошадям.
-- Прошу вас смелее опереться на мою руку,-- сказал Эбергард своей прекрасной спутнице, для которой эти слова, вероятно, имели особое значение, так как ее милое лицо оживилось румянцем и дрогнула рука.
-- Это сейчас пройдет,-- проговорила она шепотом.-- Небольшая слабость, ее снимет свежий ночной воздух.
Эбергард отворил двери и повел принцессу через лужайку к освещенной луной дороге, где в некотором отдалении стояли их лошади.
На другой стороне, у опушки, был маленький пригорок. И вдруг граф Монте-Веро остановился, не веря собственным глазам, будто перед ним предстало страшное привидение.
Принцесса взглянула в ту же сторону и оцепенела.
На опушке леса, освещенная луной, словно языческая богиня, стояла Леона. Гордо выпрямившись, с ледяной улыбкой на прекрасных губах, мрачно смотрела она на принцессу и Эбергарда.
Чуть в стороне, в тени деревьев, прятался камергер Шлеве.