-- Вы опять пришли меня мучить? Сжальтесь надо мной, умоляю!
Монах не знал по-немецки, а если бы и знал, то не внял бы словам девушки -- он был лишь послушным слепым орудием в руках инквизиторов, машиной мщения, лишенной собственной воли.
-- Следуй за мной,-- сказал он по-испански, делая знак несчастной девушке.
-- Как, вы хотите меня освободить? -- Робкая надежда озарила ее лицо.-- Вы хотите меня вывести из этой ужасной темницы?
Антонио подошел ближе и подал ей руку. Убедившись, что это не Жозе, она с готовностью подала свою.
-- Я так больна и слаба,-- проговорила она, и крупные горячие слезы потекли у нее из глаз.-- Помогите мне, я хожу только от своей постели к распятию и от распятия к постели, и даже это мне удается с трудом.
Но монах не понимал ее слов. Он грубо и безжалостно схватил девушку за плечи, и она почувствовала, что помощи ждать неоткуда и ее ожидает нечто еще худшее. Убедившись, что Маргарита действительно очень слаба и едва способна передвигаться, Антонио взял ее на руки и поспешно вынес из кельи.
Привратница тем временем отодвинула от стены аналой и, отыскав в своей связке ключ весьма странной формы, отперла им маленькую потайную дверь за аналоем. Антонио поднес к ней Маргариту.
-- Что вы делаете? -- кричала несчастная.-- Вы хотите меня убить? Спасите!...
Но крики ее глохли под сводами коридора; никто не понял слов несчастной немецкой девушки, никто не пришел к ней на помощь.