Монах толкнул ее в зиявшее густой темнотой пространство и быстро захлопнул за ней дверь; привратница дважды повернула ключ в замке и снова заставила дверь высоким аналоем. Таким образом исчез всякий след несчастной, она оказалась заживо погребенной в кромешной, непроницаемой тьме. Глухие жалобные крики ее ослабели и скоро смолкли совсем, и вновь воцарилась мертвая, страшная тишина.
Брат Антонио и сестра-привратница, заперев пустую келью Маргариты, вернулись опять к лестнице и вскоре очутились в верхнем коридоре, вблизи выхода. Антонио распрощался с монахиней. Привратница, в сердце которой еще сохранилось что-то человеческое, спросила:
-- Не должна ли я позаботиться о послушнице Маргарите, так строго наказываемой?
-- Ты не должна ни заботиться о ней, ни даже упоминать хотя бы одним словом,-- тихо, но строго сказал монах.-- Помни свой обет!
Антонио поспешил к воротам. Ночь была темна, месяц скрылся за облаками, в деревьях монастырского сада завывал холодный ветер. Подойдя к воротам, монах хотел отворить их сам, так как привратница замешкалась и отстала, но вдруг услышал тихие шаги за стеной, и кто-то трижды стукнул в дверь.
Антонио подошел к маленькому отверстию в двери, выглянул наружу и увидел не монахиню, как можно было ожидать, а мужчину, закутанного в темный плащ. Услышав стук в дверь, подоспела привратница, жестом указала Антонио спрятаться за деревом и спросила:
-- Кто там?
-- Здесь ли находится благочестивый брат Антонио? -- вкрадчиво спросил незнакомец на хорошем французском языке.
Привратница отлично поняла его и бросила вопросительный взгляд на монаха, который выглядывал из-за дерева.
-- Спроси, кто он такой и чего хочет,-- шепнул ей брат Антонио.