Брат Антонио с нетерпением ждал возвращения в мужской монастырь и первым вышел из ворот.
Эбергард еще раз огляделся по сторонам и с сокрушенным видом направился вместе с настоятелем к выходу.
Брат Антонио, светя им, шел впереди и весь сиял от радости: он был уверен теперь, что барон щедро вознаградит его за добрую весть, которую он ему несет.
Вдруг из-за стены монастыря, в который они направлялись, послышался болезненный крик. Брат Антонио вздрогнул, ему был знаком этот голос, но он никак не мог определить, откуда именно кричат.
Крик повторился громче, и послышались слова:
-- Черная бестия, оставь меня!... Помогите!
В лунном свете открылась такая картина: Сандок железной рукой держал за горло лежавшего на земле человека.
-- Безбожный язычник убивает кого-то! -- воскликнул брат Антонио, догадавшийся, что жертвой Сандока был Шлеве.-- Это тот безбожник, которого чужестранный князь поставил караулить ворота.
-- Брат Антонио, кажется, прав: ваш негр держит в своих руках какого-то человека. В подобных язычниках часто просыпаются злые инстинкты и побуждения,-- заметил патер Целестин.
-- Только ли в подобных язычниках?! -- с горечью воскликнул князь.-- Нет, благочестивый отец, злые побуждения бывают присущи и людям, считающим себя глубоко верующими. Мой негр Сандок вовсе не язычник, а такой же христианин, как и мы.