-- Я благодарю вас, благочестивый отец, и принимаю ваше приглашение. Брат Антонио потрудится пойти со мной, а Сандок позаботится, чтобы барон дождался моего возвращения.
-- Вы захватили меня в плен? Это неслыханное насилие! -- с бешенством воскликнул Шлеве.
-- Я лишь на несколько часов задержу вас в своем обществе, господин барон. Сандок, займись бароном! Вы же, благочестивый отец, можете спокойно вернуться в свою келью и продолжить сон, который мы вынуждены были нарушить. О прочем не беспокойтесь -- князь Монте-Веро имеет только одно желание: спасти своего ребенка.
-- Я верю вам, князь. Да защитят вас все святые и помогут вам найти дочь! -- напутствовал его патер и удалился.
Антонио пришлось выполнить требование Эбергарда, несмотря на то, что он выходил из себя от гнева.
И все же он улучил удобный момент и бросил барону успокоительный взгляд, как бы желая сказать: не бойтесь, он никого не найдет!
-- Ступайте за мной! -- сказал князь и направился к женскому монастырю, у ворот которого все еще стоял Мартин, с радостью услыхавший, что барон попал в железные объятия Сандока.
Эбергард постучал молотком в ворота. Сестра-привратница с видимым неудовольствием впустила их.
-- Не будем больше беспокоить благочестивых сестер,-- сказал князь,-- спустимся только еще раз в подземелье. Мартин, оставайся на своем месте.
При этих словах брат Антонио изменился в лице: он почувствовал, что князь не успокоится до тех пор, пока не найдет несчастную. Положение его было прескверное. Но он все еще надеялся, что дверь в подземную камеру слишком хорошо скрыта, чтобы ее можно было обнаружить.