Девочка молчала, собираясь с мыслями.
-- Отвечай, когда ты рисовала их? -- прикрикнула начальница.
-- Я рисовала их, когда все мальчики и девочки играют во дворе, по субботам,-- тихо ответила Жозефина.
-- Это явная ложь, недостойная и греховная,-- с усмешкой изрек церковный смотритель и попечитель бедных.
-- Совершенно недостойная и греховная! -- с готовностью подтвердила начальница.-- Но я отняла у нее краски, больше она не будет рисовать.
-- Вы отлично сделали, мой благочестивый друг,-- сказал смотритель и обратился к Жозефине: -- Все ли деньги ты сдала, которые выручила?
-- Все, сударь,-- отвечала Жозефина.
-- И ты ничего не утаила, не оставила себе? Ты ничего не хранишь у себя?
Девочка замялась. Она ничего не утаила, но хранила у себя золотую монету, подаренную ей незнакомцем.
-- Ну, что же ты молчишь?! -- воскликнула начальница, и ее злые серые глаза неестественно расширились.