С низким поклоном, придав лицу самое кроткое выражение, начальница встретила у ворот игуменью, шедшую в сопровождении господина в военном плаще.
-- Да благословит Пресвятая Богородица благочестивую принцессу! -- произнесла начальница певучим голосом, сложив руки на груди и с удовлетворением убеждаясь, что пение детей, подстегиваемое вовсе не христианскими угрозами учителей, слышно было во дворе.-- Визит вашего величества -- большая милость и высокая честь для нас!
Шарлотта, которой претили низкопоклонство начальницы и ее плебейские манеры, сухо кивнула ей и сдержанно произнесла:
-- Хорошо, хорошо, моя милая, мы приехали сюда не только для того, чтобы осмотреть этот приют несчастных сирот...
-- ...которым Бог посылает свое благословение,-- подхватила начальница.-- Благочестивая принцесса, я надеюсь, одобрит наши порядки и убедится...
-- Я надеюсь, милая моя,-- с легкой досадой перебила ее Шарлотта.-- Но нас привела сюда еще и другая забота: мы хотели осведомиться об одной из ваших воспитанниц.
-- Они все здоровы, благополучны, и мы воспитываем их в скромности, покаянии, песнопениях и молитвах.
-- В скромности и покаянии -- это отлично, если забота о них соединяется с чистотой помыслов. Должна вам сознаться,-- продолжала Шарлотта,-- что с недавнего времени я сделалась ревностной доброхоткой вашего заведения, с тех пор, как я и мой двоюродный брат, принц Вольдемар, случайно познакомились с одной из ваших воспитанниц и полюбили ее. Но войдемте же в дом.
Начальница была в восторге от похвалы принцессы и потому кланялась еще ниже и с еще большим умилением.
-- Много ли детей у вас в свободное время занимаются рисованием и прочими искусствами по своим наклонностям? -- спросила принцесса.