-- Я считала вас матерью этих детей, для которых воспитательный дом заменяет отчий дом! -- с упреком сказала Шарлотта.-- Горе тем, которые забывают, что Бог есть любовь! Вспомните слова Иисуса Христа: "Не препятствуйте детям приходить ко Мне". Да, я сделала сегодня неприятное открытие.
-- Не сердитесь так на начальницу, благородный господин! -- вполголоса произнесла Жозефина, умоляюще взглянув на принца.-- Видите, она вся дрожит.
-- Ваше королевское высочество,-- вымолвила наконец ханжа со смиренным поклоном,-- поверьте, такого никогда больше не повторится. В нашем деле без строгости не обойтись, а молиться и каяться -- наша святая обязанность. Попрошу вас ненадолго задержаться, мне еще надо отдать вам золотую монету...
-- Купите на нее что-нибудь полезное для бедных детей,-- сказал принц и обратился к Жозефине: -- А краски мы все равно с тобой купим, и самые лучшие!
Игуменья и принц холодно кивнули начальнице, а Шарлотта заявила, что берет маленькую Жозефину к себе на воспитание.
Кастелянша переодела девочку в ее платье, вернула башмаки с чулками, и Жозефина, радостно простившись с учителями, наставницами, мальчиками и девочками, с сияющим лицом уселась в экипаж между принцем и принцессой.
У начальницы от испуга и волнения сделались сильные головные боли, и на следующий день она никого не велела принимать.
Чтобы успокоить читателя, заметим, что управление воспитательным домом недолго оставалось в руках этой ханжи и ее приспешников. Пришли новые люди, обращавшие одинаковое внимание и на нравственное, и на физическое развитие несчастных созданий, для которых волею судьбы, воспитательный дом стал отчим домом.
XIII. ИСПОВЕДЬ СТРАДАЛИЦЫ
Вернемся теперь к Эбергарду и Маргарите.