Когда они достигли французской границы и сели в вагон, Эбергард почувствовал, что главная опасность здоровью дочери миновала. До Парижа поезд домчал в считанные часы.
Прибыв в свой особняк на улице Риволи, князь прежде всего позаботился о том, чтобы дать Маргарите полный покой. Призванные им доктора в один голос утверждали, что болезнь его дочери -- следствие сильных душевных переживаний, и дали надежду на скорое выздоровление.
Эбергард очень рад был увидеть маленького Иоганна; мальчик сильно соскучился по нему.
Под руководством хороших врачей Иоганн стал говорить понятнее, и не вызывало никаких сомнений, что, развившись умственно и телесно, он доставит князю много приятных часов общения с собой.
Тринадцатилетний мальчик с большим вниманием слушал рассказы Сандока о том, как "масса Эбергард" вызволял свою дочь из страшной подземной камеры, и попросил разрешения ухаживать за больной. Трогательно было видеть, как мальчик на цыпочках подходил к ней и подавал питье.
Эбергард еще больше полюбил его за это и уделял ему много внимания.
Прошло несколько месяцев, и Маргарита, наконец, поправилась настолько, что вполне могла уже осознать свое нынешнее счастливое состояние. Однако пережитые страдания не стерлись из ее памяти.
Она была глубоко удручена, чувствовала неодолимую потребность высказаться, и для нее большим благом была возможность рассказывать отцу историю своей жизни.
Она ничего не скрывала, в порыве саморазоблачения открыла ему всю свою душу, и Эбергард, сколько мог, утешал и ободрял ее. Но когда Маргарита поведала, сколько горя причинил ей принц Вольдемар, князем овладела глубокая грусть и он закрыл лицо руками. Он подумал, что над его семьей тяготеет злой рок и прошлому дочери не будет искупления!
Рассказала Маргарита и о своем ночном бегстве, о том, как безжалостный Шлеве вытолкал ее с веранды.