-- Она нашлась, Шарлотта, она жива!
-- О, благодарю тебя, Создатель, за это известие.
-- Она жива, но...
-- Говорите же, я должна все знать!
-- Никогда больше не будет она счастлива, никогда душе ее не знать покоя!
-- О Боже! Говоря так, вы выносите приговор и своей душе и судьбе.
-- Мой удел -- утешать и поддерживать несчастную. Она разбита душевно и истощена телесно; бесчисленные страдания исчерпали ее силы, и теперь единственное ее желание, главное в жизни,-- это найти ребенка, которого она в минуту отчаянья отдала в воспитательный дом, чтобы избавить от преследований.
На лицо Шарлотты набежала тень, она чувствовала, как князю тяжело говорить об этом.
Эбергард между тем продолжал:
-- Но самое ужасное в ее судьбе, самое страшное ее наказание в том, что второе существо, произведенное ею на свет одновременно с первым, брошенное в минуту умопомрачения, исчезло бесследно.